ModernWeb
Предложить новость
10000 максимум символов

Надежда Венедиктова. ЦГП. На 26-м году независимости Абхазию ожидают пятые выборы президента. Казалось бы, эта короткая фраза отражает нормальное положение дел в демократической стране – президенты меняются, нет регулярных попыток узурпации власти, всего один раз был государственный переворот, сместивший законно избранного президента.

На фоне происходящего в странах постсоветского пространства вполне неплохой вариант. Если добавить, что есть свобода слова и нет политических заключенных, худо-бедно функционирует рыночная экономика, то можно было бы тихо порадоваться своим успехам.

Однако мы попали в глубокую ловушку слаборазвитости, значительная часть бюджета формируется за счет финансовой помощи РФ, граждане предельно разочарованы положением в стране, экономическая ситуация продолжает ухудшаться, сельское хозяйство в очевидном упадке, будущее абхазских курортов под вопросом, ибо мы проигрываем конкуренцию в этом секторе даже своим ближайшим соседям.

И многие не видят достойных кандидатов в президенты на предстоящих выборах. Никто из нынешних представителей абхазской политической элиты не зарекомендовал себя в качестве дальновидного руководителя, осознающего всю сложность сегодняшней повестки, способного предложить конструктивные меры для выхода из кризиса и обладающего политической волей, чтобы восстановить законность и хотя бы начать реальную, а не показную борьбу с коррупцией.

Происходящая смена поколений в нашей политической элите не принесла ожидаемых результатов, потому что не было никакой последовательной работы по воспитанию новых лидеров, осознающих вызовы постоянно усложняющейся мировой ситуации. Наличие способных молодых людей, обладающих современным образованием, не было использовано для подготовки следующего поколения руководителей, готового уже в условиях устоявшейся независимости реформировать сложившуюся систему, сплотить общество и предложить ему более современную программу развития.

В результате мы имеем чрезмерно централизованную систему управления, не работающую реально, но задавившую всю инициативу на местах, отсутствие политических партий с настоящей политико-экономической программой, разочарованное городское население, деморализованное и нищающее крестьянство, голосующее ногами за переезд в город (в средней школе села Члоу в советское время было 1200 учеников, в настоящее время всего 70) , ветшающую на глазах инфраструктуру и почти полное отсутствие денег на ее капитальную реконструкцию, заброшенные поля в сельских районах и разрушенные здания в городах, постоянный отток молодых кадров и нарастающий поток трудовых мигрантов, вытесняющих наших граждан в самых трудоемких областях производства (например, в частных организациях по производству металлоизделий работают в основном выходцы из Средней Азии).

По существу, практически половина территории современной Абхазии выпала из производственного цикла и постепенно дичает, что потребует со временем крупных капиталовложений на ее рекультивацию; богатые природные ресурсы, приносящие при нормальном использовании стабильную прибыль, лежат в небрежении, ибо нет финансов и рабочих рук на их освоение.

Мы утратили даже солидный запас интеллектуального богатства, доставшийся от советской власти (Абхазия занимала одно из первых мест в СССР по количеству людей, получивших высшее образование в лучших советских вузах), ибо многие люди старшего и среднего поколения с высшим образованием все эти годы вынужденно были заняты на низкоквалифицированной работе.

Основные причины застоя

Так же, как и все постсоветские республики, Абхазия была абсолютно не готова ментально и институционально к развалу СССР, поэтому наступивший экономический хаос был неизбежен. Но грузино-абхазская война, выкосившая наиболее активную часть молодого мужского населения, разрушившая одну из самых благоустроенных инфраструктур на территории СССР и приведшая к колоссальному оттоку населения, резко ухудшила ситуацию.

Не менее жесткий удар нанесла и позиция мирового сообщества, которое практически однозначно встало на сторону Грузии, развязавшей эту войну, и стало последовательно подталкивать Абхазию вернуться в состав Грузии. Тогдашнее руководство России поддерживало эту тенденцию, и Абхазия оказалась в безвыходной ситуации, ибо географическое положение в высшей степени способствовало изоляции крохотной страны.

Народ, с большими потерями выигравший навязанную ему войну, оказался изгоем и на обочине мировой цивилизации. Если к другим постсоветским республикам сразу начали проявлять политическое и экономическое внимание ведущие геополитические игроки, способствуя реформам и развитию, что в немалой степени помогло в переходный период, то от Абхазии требовали только возвращения в Грузию. Навязанный извне переговорный процесс с Грузией был поставлен в центр внимания и дезориентировал абхазское общество, отвлекая его от насущных проблем и четких перспектив собственного пути. 

В результате почти целое десятилетие было потеряно для развития – Абхазия варилась в своем соку, денег и кредитов для восстановления народного хозяйства не было, у граждан были еще советские документы, которые утратили свою силу для мирового сообщества и препятствовали контактам с остальным миром.

Одним из первых достижений после грузино-абхазской войны было принятие новой Конституции, отвечавшей современным стандартам, однако навязанная извне изоляция помешала ее внедрению в практику. Характерная практически для всего постсоветского пространства архаизация сознания произошла и в Абхазии, но здесь она была спровоцирована еще и непризнанием мирового сообщества, и затянувшейся нищетой населения. Люди выживали только благодаря родственным и клановым связям, идущим из деревенских форм жизни, и это было более надежным способом выживания, чем следование закону. Таким образом традиционное право абхазов постепенно размывало в быту конституционные нормы, что привело к устойчивому правовому нигилизму.

Именно этот правовой нигилизм существенно тормозит экономическое развитие страны, начавшееся в нулевых годах этого столетия – нефтяные деньги позволили россиянам осуществлять массовый туризм в Абхазию и проявлять интерес к инвестиционным проектам в соседней Абхазии, где цены на недвижимость и услуги были на порядок ниже, но сложившаяся здесь практика опровергала формально благоприятную для инвесторов законодательную базу, и дело ограничилось мелкими инвестициями в основном в гостиничный бизнес.

Отсутствие законности и безопасности инвесторов резко затормозили и возвращение потомков абхазских махаджиров из Турции и Ближнего Востока, начавшееся после обретения Абхазией независимости де-факто. Законопослушные и сформировавшиеся в условиях частной инициативы, репатрианты не смогли в большинстве своем адаптироваться к местным условиям и вернулись в страны своего прежнего проживания. 

Отсутствие реального местного самоуправления и подотчетность всей властной вертикали президенту и его администрации на корню ликвидировали всю возможную инициативу снизу, которую, наоборот, нужно было последовательно поощрять после десятилетий советской власти, когда вся жизнь была предельно зарегулирована.

С другой стороны, правовой нигилизм и отсутствие настоящего контроля за деятельностью чиновников всех уровней привели к долговременной ситуации, когда все делают все, что хотят, и никакие должностные преступления не наказываются по-настоящему. В худшем случае чиновника могут уволить, но никакой административной или уголовной ответственности он не понесет.

Нецелевая растрата бюджетных средств достигла чудовищных для маленькой страны размеров. Приведу лишь один пример, в котором, как в капле воды, отражается типичная схема – в начале 10-х годов за сотни тысяч евро была приобретена картофелеуборочная машина, в которой не было абсолютно никакой необходимости, ибо картофель выращивали только на частных приусадебных участках и собирали вручную. Агрегат был куплен не напрямую у производителя, а через фирму-посредника, которая была создана специально для этой покупки заинтересованными чиновниками в компании с российскими партнерами для достоверности происходящего. Естественно, цена была выше, и немалая сумма бюджетных средств была положена в карман. Но самое бездарное в том, что агрегат до сих пор не востребован, и сотни тысяч евро были пущены на ветер вместо того, чтобы пойти на развитие сельского хозяйства.

По этой схеме из госбюджета выводятся немалые средства, которые идут на личное обогащение, и конца этому не видно. 

Большое поле для махинаций и должностных преступлений до сих пор оставлено в области недвижимости, поскольку до сих пор не создан Земельный  кадастр и не проведена тотальная инвентаризация жилья. 

Но поскольку каждый народ имеет то правительство, которое он избирает и заслуживает, то основные претензии общество должно предъявлять самому себе. Мы терпим все, что происходит, критикуя власть на кухне, в кофейне и Интернете, но не требуя необходимых перемен сознательно и последовательно.

Все наши партии и общественные объединения идеологически на одно лицо, просто близнецы-братья! Читая очередную программу, никогда не угадаешь, какой партии конкретно она принадлежит. Единственное различие чисто функциональное – находящиеся у власти хвалят происходящее, оппозиция, как и положено, критикует. Перемена мест слагаемых ничего не меняет.

Мы до сих пор не поняли, что власть – это высокий уровень управленческой квалификации и проверенная временем общественная репутация. Мы зачастую голосуем по родственным и клановым связям, по соображениям соседства и приятельства, абсолютно не пытаясь оценить программу кандидата. Например, в последнем составе парламента много молодых людей, не имеющих ни опыта общественной работы, ни заслуженной репутации организатора или управленца, ни, наконец, хоть сколько-нибудь глубокого знания основных законов и подводных камней реальности. Но все они «хорошие мальчики», и в таковом качестве их избрали в главный законодательный орган страны. И после этого мы хотим, чтобы издавались толковые, продуманные законы, адекватно регулирующие нашу жизнь.

Абсолютно отсутствует обратная связь депутатов парламента с их избирателями, которые уже через год-два не помнят имен своих избранников. Не было ни одного случая, когда избиратели выказывали недовольство позицией своего депутата, если он голосовал за неудачный по их мнению закон.

Полное отсутствие общественного контроля через двадцать пять лет после обретения независимости свидетельствует о том, что наше общество еще не осознало всю важность этого механизма. Попытки Общественной Палаты подсказать властным институтам идею создания Общественных советов при Генпрокуратуре и МВД тоже окончились ничем, хотя вроде бы все заинтересованные стороны были не против.

Кстати, всплеск общественной активности из-за «мусорной проблемы» говорит о том, что в нашем обществе есть потенциал для осознанных и мотивированных акций протеста, способных сдвинуть с места решение давно назревшей проблемы. Можно предположить, что «мусорная проблема» будет своего рода тестом для взаимодействия власти и общества, и если начнутся реальные шаги для ее решения, это запустит процесс более активного участия  общества в управлении государством.

Но в целом приходится констатировать, что за годы независимости нам не удалось построить государственный организм, действующий на основе законности, компетентности и ответственности. Когда закончилась инерция советской зарегулированности, мы просто пустили процесс государственного управления на самотек, надеясь, что все устроится само собой. Бесконечные разговоры о конституционной реформе, должностных конкурсах и прозрачности власти были обычной дымовой завесой, под прикрытием которой все делали все, что хотели.

Единственное, что может утешить, это знание, что все народы прошли долгий и мучительный, полный трагедий и ошибок путь к строительству хорошо функционирующего и ответственного государства. Не будем обольщаться, нам предстоит еще много испытаний на пути к зрелому гражданскому обществу, способному построить отлаженный государственный механизм, обеспечивающий не только выживание народа, но и устойчивое развитие.

Можно с большой долей вероятности утверждать, что Абхазия в целом не готова к реальной конкуренции в условиях современной мировой экономики. Ситуация осложняется и тем, что мы опоздали к раздаче пирога – за то послевоенное десятилетие, когда мы находились в изоляции и полной разрухе, на единственно доступном для нас российском рынке уже были распределены все сферы влияния. Вклиниться в него удалось лишь местной винодельческой продукции и то во многом благодаря удачному стечению обстоятельств, когда на несколько лет был запрещен ввоз грузинского вина в РФ.

Колоссальным тормозом для развития абхазского сельского хозяйства является и наличие административных барьеров на государственной границе с Российской Федерацией, что делает вывоз сельскохозяйственной продукции, особенно в горячий осенний сезон, делом трудным и для многих почти невозможным.

Кроме того, отставание нашего сельского хозяйства, мало использующего современные методы и технику, привело к тому, что себестоимость нашего сырья слишком высока, и даже наши традиционные мандарины стоят в Москве дороже марокканских. Это обстоятельство может привести к затянувшейся стагнации.

Ситуацию усугубляет и экологическое бедствие последних лет, когда природные вредители наносят огромный ущерб урожаю основных сельскохозяйственных культур. Борьба с вредителями все еще носит несистемный характер и не принесла ожидаемых результатов.

Зависимость всей абхазской энергетической системы от ИнгурГЭС, требующей капитального ремонта, наркотики и беспредел на дорогах завершают безрадостную картину сложившейся ситуации, на которую влияет и общий экономический кризис в мире.

Налицо отчетливая перспектива, когда Абхазия отстанет от соседних стран так явно, что уровень жизни будет просто несопоставим с уровнем жизни соседей, и завоеванная после краха СССР политическая независимость нашей страны окажется под угрозой из-за нашей внутренней несостоятельности.

Президентские выборы не изменят ситуацию

В таком сложном со всех сторон положении мы подходим к пятым президентским выборам. Никогда еще за всю нашу послевоенную историю не было такой глубокой степени разочарования во власти, как сейчас. Многие говорят, что голосовать просто  не за кого, и с ними трудно не согласиться.  Политическая элита проявляет поразительную интеллектуальную вялость, даже не пытаясь предложить новые концепты и не обращая внимания на разработанные ранее программы развития. Избиратели не видят никакой энергии созидания и равнодушно слушают критику, которая навязла на зубах.

Скорее всего, предстоящие президентские выборы пройдут невыразительно, и понадобится второй тур. Сложно представить, что в оставшиеся месяцы вдруг появится лидер, способный консолидировать хотя бы половину общества. 

Легко прогнозировать, что избиратели с иронией отнесутся к набившим оскомину обещаниям, и опять не будет реальной конкуренции идей и программ. Хотя и нельзя исключить, что кто-нибудь из кандидатов оседлает «мусорную проблему», пообещает решить ее быстро, бесповоротно и окончательно, и, увлеченные очередным всплеском популизма, избиратели отдадут голоса ему.

На самом деле сейчас, чтобы вызвать у избирателя хотя бы проблески доверия, кандидат в президенты должен не только предложить реальную программу развития и борьбы с самыми вопиющими недостатками, он еще должен заранее заявить команду, с которой будет выполнять свои предвыборные обещания. И объяснить поименно, почему, за какие заслуги, он подобрал именно этих людей. Если общественное мнение сочтет этих людей недостойными, будет подорвано доверие и к самому кандидату в президенты.

Среди предвыборных обещаний должны быть пункты, без реализации которых невозможно в короткие сроки поднять экономику и тем самым уровень жизни. Мировая практика показывает, что нельзя успешно построить правовое государство и обеспечить стабильную защиту прав человека в обнищавшей стране,  поэтому должны быть созданы хотя бы минимальные условия для экономического подъема.

Во-первых, власть должна договориться с Российской Федерацией об упрощенном перевозе через контрольно-пропускной пункт Псоу абхазской сельскохозяйственной продукции. Для этого, среди прочего, надо провести большую разъяснительную работу в административных и бизнес-кругах Краснодарского края с целью объяснения, что наша продукция не конкурент продукции этого региона, что можно создать целую серию совместных перерабатывающих предприятий, которые объединят потенциалы партнеров, и так далее. 

Природные условия Абхазии гораздо благоприятнее для многих сельскохозяйственных растений, чем условия Краснодарского края, и этим можно пользоваться совместно, с обоюдной выгодой. В советское время, например, Абхазия поставляла сырье для парфюмерной промышленности Москвы, тунговое сырье для авиационного масла и так далее. Нужно возрождать целевое районирование, чтобы выжить в жесткой конкуренции. 

Во-вторых, нужно наконец провести в Абхазию природный газ, отсутствие которого во многом мешает развитию небольшой, но необходимой местной промышленности. Разговоры об этом всплывают время от времени, но отсутствие политической воли у власти сводит все на нет.

Без реализации этих двух пунктов смешно говорить о любых предпосылках экономического развития. Даже если мы вдруг срочно создадим правовое государство и обеспечим приток инвестиций, отсутствие полноценного рынка и дешевого источника энергии в корне подорвет все начинания.

Представляется, что надвигающиеся выборы не станут началом необходимых Абхазии преобразований. Видимо, ситуация в стране должна стать еще острее для основной массы населения, чтобы народ наконец выдвинул новых лидеров, осознающих ответственность перед страной.

 

Оцените материал
(2 голосов)
Прочитано 1065 раз Последнее изменение мая 02, 2019

Немного о нас

Информационный ресурс «Apsny LIFE»
Основные направления: туризм, социальная сфера, отдых, развитие инфраструктуры, иностранный бизнес, инвестиционные проекты, российско-абхазские отношения, городская жизнь, экспертные мнения, площадка для разного рода мнений и дискуссий.
© Газета «АПСНЫ ЛАЙФ» зарегистрирована в Министерстве Юстиции Республики Абхазия 08 августа 2016 года. Регистрационный № 95. Приказ № 12 – ОБ.

Последние комментарии

Top